Мир статей для людей!;)

Понятно, я разделяю озабоченность и тревогу родителей этого юноши. Но в беседе я стараюсь убедить отца и мать, что своим отношением они толкают сына как раз туда, где всем заправляет его подружка. Да, мнение родителей проистекает из зрелых убеждений, но эти убеждения появились у них в результате длительного, многолетнего опыта. Этот же юноша, их мальчик, переживает ныне переходный возраст, он переходит в духовном смысле от подражания вере своего отца к индивидуальной, выстраданной «вере своих отцов». Однако его индивидуальная вера, может статься, не справится с сильным чувством любви... увы. Это соображение родителям недоступно, на самом деле они просто не хотят понять меня. Они не хотят, им страшно допустить, что вера их мальчика не так сильна, как им хотелось, ведь признаться в этом значит расписаться в собственном провале.

В критической ситуации поведение прозорливого отца резко отличается от поведения отца недальновидного. Чувствуя всякий раз, что дети начинают отдаляться от принятого семьей жизненного уклада и веры, последний оказывается в глупом положении. Он винит школу в «атеистическом» преподавании, запрещает детям водиться с некоторыми друзьями потому, что те портят их, и проклинает все виды «мирских» знаний, от которых несет тлетворным душком материалистических, богохульных теорий.

Импульсивный, невыдержанный отец склонен воспринимать все дела и поступки ребенка именно в данном, немилосердном ключе. Времени разобраться в обстоятельствах дела и спросить, почему ребенок так себя ведет, у него нет. Он далек от некоторой податливости, определенного смирения, которые позволили бы ему допустить, что и у детей могут быть дни, когда они подсознательно все делают наоборот. Он не чувствует сердцем, что в жизни ребенка наступают такие времена, когда ему требуется узнать, ценят ли его в семье как самобытную, уникальную личность, значит ли он здесь что-нибудь, способен ли он ответить на чьи-то требования, может ли он в принципе удовлетворить кого-либо и даже - не совершил ли Господь Бог ошибку, сотворив его.

«Почему, па? Мне дома скучно. Ну послушай, завтра ребята начнут издеваться надо мной, если я им скажу, что сейчас не выйду». Глаза у мальчика увлажняются, в голосе звучат нотки отчаяния. Недальновидный отец в искушении - стремительный натиск сына заставляет его уступить «разумным» доводам. Легче сдаться, чем препираться с рассерженным сыном. Наконец такой отец выдавливает из себя: «Ну ладно, уговорил».

Итак, выше мы рассмотрели три источника эмоционального стресса - неудовлетворенную потребность в безопасности, особенности переломного возраста и групповую ориентацию подростков. Но причины эмоциональных колебаний не ограничиваются только этим. Чрезмерное нервно-психическое напряжение и стресс вызываются многими причинами, о которых прозорливый отец должен иметь четкое представление, чтобы они по ходу физического и духовного созревания детей не заставали его врасплох.

Как отцу, мне известно, что я должен делать, а что - нет, чтобы не раздражать своих детей перед их сверстниками. Я мог бы впасть в искушение и не принимать этого в расчет, если бы мне, по счастью, не пришло в голову, что я сам в их возрасте и в аналогичных ситуациях испытывал точно такие же опасения. С одной стороны, я мог бы невоздержанно высказать свое возмущение необычным поведением сына, который ориентируется отныне не на мое, а на групповое мнение, и отдалил бы его от себя, оскорбляя его новый жизненный стиль. С другой стороны, я мог бы, предвидя дальнейшее развитие событий, помочь ему совладать с собой при помощи разумного ограничения и хорошо продуманного совета.

Зачатки группового сознания формируются в начале пубертатного периода, когда подростки, мальчики и девочки, проявляют первый интерес к представителям противоположного пола. Приведу в пример собственного сына - Марк позволил мне сделать это. В детстве он всерьез планировал никогда не жениться, чтобы иметь возможность дрессировать дельфинов, ухаживать за обезьянами, удавами боа и исследовать со всех сторон жизнь любимых животных. Он считал, что подобные увлечения для девочек обычно не характерны, поэтому решил раз и навсегда их в свою жизнь не пускать.

Прозорливые отцы тонко чувствуют, когда их подрастающие дети попадают в гравитационное поле гордыни. При этом девушки начинают беспокоиться о внешнем облике, юноши - о физической силе. Испытывая потребность оценить свою личность, свои способности и свои потребности, они осознают - и как же трудно бывает смириться с этим, - что их дезориентировали, сбили с толку, ввели в заблуждение, что они в чем-то невежественны или в чем-то согрешили. Для подростка, юноши или девушки, любая неудача, провал, поражение - это всегда и непременно окончательная катастрофа, кажущаяся им важнее самой жизни.

Мне как-то представилась возможность понаблюдать за кетчером * из Детской лиги. (* Кетчер и далее бейсмен, бейсраннер - игроки в бейсболе. - Прим. перев.) Я обратил внимание на то, как во время розыгрыша мячей в центре поля он постепенно «разогрелся», поскольку его команда отдала ближайшему сопернику в чемпионате серию подач. Пара ошибок игрока в дальней части поля и второго бейсмена привела его в неописуемый гнев. А когда судья в третий раз указал бейсраннеру на опасную игру, поскольку тот под конец поскользнулся на штрафной площадке, мальчик разразился слезами. И вот я вижу, как он бежит на подмогу товарищам по команде, но трижды промазывает из-за своей слабой техники. Тогда он забрасывает биту на скамейку судей, ударяет защитным шлемом об землю и начинает кричать, что подающий применил запрещенные броски.